Видеть прекрасное и защищать Божественное

rr3213_036[1]

Наверное, вы помните такую притчу про чёрную точку на белом листе. Она является прекрасной иллюстрацией к мысли о том, что люди настолько привыкли замечать плохое в других, что даже оказываются часто не способными увидеть в них прекрасное. Всё же для тех, кто не знает содержания этой притчи, я приведу её в статье.

Однажды один мудрец, собрав своих учеников и показав им лист чистой бумаги, в середине которого стояла жирная чёрная точка, спросил:

— Что вы здесь видите?

— Точку! — ответил ученик, поднявший руку первым.

— Чёрную точку, — решил уточнить другой.

— Жирную чёрную точку, — подвёл итог третий.

— А что вы ещё видите здесь? — решил конкретизировать свой вопрос мудрец. Но никто больше ничего сказать не смог. И тогда мудрец, обречённо опустив голову, заплакал.

— Скажи нам, о чём ты так горько плачешь? — удивились ученики.

— Я плачу о том, что все мои ученики увидели только чёрную точку, и никто не заметил большого белого листа, — ответил мудрец. — Как часто мы так же судим о людях только по их маленьким, пусть и заметным, недостаткам, игнорируя их достоинства и забывая о них!

Люди часто стремятся к разделению, а не к объединению, маниакально «ищут» врагов, забывая о друзьях, почему-то поддерживают друг друга в грехе, а не в добрых делах. Хотя мы все знаем, что это неправильно, это не то, чем был бы доволен Всемилостивый.

Когда мы говорим об исламе и о христианстве, мы нередко противопоставляем их настолько сильно, будто это два исхода — Рай и Ад. Будто всё лучшее собралось в исламе, а худшее — в христианстве. Но ведь это не так. Конечно, эти две религии не объединить, это ясно: у них разные основы, векторы. Да и зачем объединять? Ведь не в этом смысл. Мы живём в мире, наполненном неповторимыми людьми, у каждого из которых свой особый взгляд, своё мировоззрение. Стать одинаковыми мы никогда не сможем. Но нам надо уметь слышать друг друга и находить общее, чтобы научиться вместе жить, строя МИР, а не разрушая его.

Итак, ближе к теме. В СССР, кроме политического, экономического и прочих видов противостояния, была ещё некая религиозная борьба — борьба государства с верой как таковой. Вера, как считалось в те времена, была опиумом для народа. В действительности вера движет мысль, а человек верующий — это прежде думающий человек, которым трудно управлять. А подобных «вольнодумцев» отнюдь не намеревалась ковать государственная «кузница».

Боролись не с исламом и христианством, а с верой. Это надо хорошо понимать. В те годы как муллы оказались в ссылках и лагерях, в тюрьмах, были замучены и угнетены, так и христианские (в большинстве — православные) священники. В один ряд живым щитом встали те, кто верит в Бога, против тех, кто борется с Ним.

1

На фото: отец П. Адельгейм с соседями-мусульманами

Среди христианских подвижников был такой отец Павел Адельгейм (1938—2013). Узбеки звали его «русским муллой». Это — уникальная личность в истории православной церкви и русской духовной культуры ХХ века. Он восстанавливал храмы тогда, когда это было невозможно, всю жизнь боролся за достоинство и свободу человека, сам проходя череду бесконечных судов. Он восставал против произвола советских чиновников, уполномоченных по делам религий, и всю жизнь отстаивал право приходской общины жить самостоятельно. Большую часть своей жизни он нёс свою духовную службу в Средней Азии, куда, по сути, был сослан. А там его окружали мусульмане…

В годы заключения отец Павел писал:

«В камере нас было пятеро. Камера была полуподвальная, но просторная, с большим окном. Тяжёлая дверь с “глазком” и неугасимая лампочка над ней, день и ночь светившая в глаза, дополняли интерьер. Спали на кроватях, бельё было чистое, меняли каждую баню. Кормили сытно, передачу принимали безотказно. Помещённый в камеру, Хашим ежедневно совершал “намаз” пять раз в день. Вместо молитвенного коврика он расстилал пальто и, обратившись на запад, молился. Сокамерники смотрели на него с улыбкой, принимая его молитву за чудачество. До прихода Хашима я молился незаметно для сокамерников. Увидев откровенную молитву мусульманина, решил последовать хорошему примеру. Расстелив своё пальто, начал служить молебен. Хашим в своём углу молился лицом на запад. В своём углу я обращался на восток. Совершив намаз, Хашим вешал пальто и ложился на койку. Спев молебен, я тоже ложился на койку».

По материалам выставки «Свидетель эпохи: священник Павел Адельгейм»

Отец Павел Адельгейм кончил трагически: его убили в собственном доме 5 августа 2013 года.

В годы борьбы со всяким упоминанием о Боге такие люди, как отец Павел Адельгейм (и не только он, конечно же, да и не только христиане), отстаивали право верить. О таких людях просто надо знать и помнить.

Сегодня в мире происходит нечто подобное, что и было в советские годы, только богоборчество приняло иной формат — формат информационной войны, в ходе которой происходит попытка вымещения нравственных ценностей. И все сегодня, кто борется за нравственность, справедливость, право верить и за добро — за Божественное, являются большими ли, маленькими ли, но героями.

А ложь — она, поистине, исчезающа! (Коран, 17:81).

Вконтакте

Facebook

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *